В администрации города состоялось заседание Совета старейшин, на котором присутствовали глава города Пётр Гамалеев и представитель тракторного завода, генеральный директор ООО «Алтайское тракторостроительное объединение» Дмитрий Фельдман. Главной темой было обсуждение возможности возобновления производства тракторов.

Первое, на что не могли не обратить внимание уважаемые члены совета, это игнорирование со стороны учредителей завода и главных руководителей требования явиться на заседание.

— Так дальше невозможно работать, - сказал глава. - Зарплата рабочим с февраля как не выплачивалась, так и не выплачивается. Меня вызывал на беседу губернатор, и вопрос долгов по зарплате был главным. Ни для кого не секрет, что собственник за последнее время приобрёл ещё два предприятия, но, как только дело касается выплаты его долгов муниципалитету, заводчанам, либо речь заходит о возобновлении производства машин, так средств категорически нет. Он и предприятие не закрывает, и людей не увольняет. Спрашивается, с какой целью остались 200 с лишним управленцев и более 400 рабочих?

Присутствующие невольно согласились с мыслью о том, что оставшиеся в штате завода сотрудники нужны только для того, чтобы охранять имущество учредителя. С этим готов был спорить Дмитрий Фельдман:

- Согласен, ситуация с зарплатой крайне сложная. Последний раз она выплачивалась по решению краевой администрации за счёт продажи трелёвок. С августа по декабрь 2008 года мы отработали без убытков, собрав 179 машин. В январе 2009-го должна была начаться их реализация, но ситуацию резко изменил кризис. Нужда в нашей технике была, а приобрести её покупатели уже не могли: кому отказали в лизинге, кто просто стал совершенно неплатёжеспособным. Рабочих не сокращали, им выплачивали по две трети от зарплат, а работы не было, и кризис надолго затянулся. Но сокращения было не миновать. В 2009-м провели оптимизацию, сконцентрировав производство на 114 гектарах вместо прежних 300 с лишним. На промплощадке остались газогенераторный, энергосиловой цехи, бывший опытный - экспериментальное производство, в усеченном варианте - служба главного конструктора, бухгалтерия и планово-экономическая служба. На сегодня числятся всего 763 человека: руководители подразделений, персонал, который может организовать производственный цикл, случись завтра появятся деньги, начальники цехов, главные метролог, инженер, руководитель лаборатории и т. д. И до настоящего момента не оставлена мысль о возобновлении работы. Технические возможности для этого есть.

В городской Совет старейшин входят люди, которые не по одному десятку лет отдали тракторному заводу, они помнят, насколько мощным было это предприятие в прошлом. Понятно, что слова Дмитрия Фельдмана за чистую монету они не приняли. И его оптимизма по поводу того, что жизнь на заводе хоть завтра начнётся, не разделили. Средств нет, заказов тоже...

- Нами был подписан туркменский заказ на 1100 сельскохозяйственных машин, но не вовремя разразился газовый конфликт, - рассказал совету старейшин представитель завода. - Однако работа в этом направлении продолжается, есть соглашение о подписании заказа. Но сегодня речь идёт только о 400 тракторах. Работает и конструкторская мысль. Подготовлена к производству модель специальной пожарной машины для тушения очагов в лесной зоне, на газокомплексах, разработаны сварочные агрегаты. Две машины отправлены на Сахалин, нареканий по ним нет. Однако все заказы по сварочным машинам курирует «Газпром», что создаёт дополнительные сложности. Сегодня технологические мощности позволят выпустить 62 машины в месяц. Но запустимся ли мы вообще... Так прямо и не скажешь. Чтобы организовать производство и вдохнуть в него жизнь, нужно разорванный технологический цикл собрать воедино.

-Дмитрий Завельевич, не нужно нам читать лекцию, здесь сидят люди, всю жизнь посвятившие предприятию. Вот ответьте вы им, каким образом вы в стальцехе собираетесь лить чугун? Другие технологии совсем, другие пески... - прервал ладную речь оратора Пётр Гамалеев. - Не вводите в заблуждение, не обещайте того, чего быть не может. О каком начале производства может идти речь, если главный собственник Эдуард Таран со дня приобретения завода был на нём лишь дважды! Пока что мы видим, оборудование продаётся как лом. Понимаю, выгодное дело, но при этом надо рассчитываться и по долгам. Кузнечный второй вырезали, чугунолитейный первый - тоже, где средства? Все уходят в РАТМ. Кто ответит на вопрос, когда рассчитаетесь с «Водоканалом», «Теплосетями»?

- Когда запустим производство и начнём продавать машины. Пессимизма бы нам всем поменьше, — ответил представитель заводской администрации. - На заводе остались люди, прекрасные специалисты, которые не только охраняют имущество собственника. Сохраняются рабочие места и, повторяю, возможность начала производства. Одно плохо - рынка сбыта нет, даже у постоянных наших азиатских заказчиков нет денег. Но мы готовы вовсю использовать мощности литейного производства. Есть заявки на 1100 тонн литья. На то, чтобы начать работу четырёх задействованных в производственном цикле цехов, необходимо 74 миллиона рублей: 50 из них - на выплату долгов по зарплате тем, кто уволился, 14 миллионов - энергозатраты, остальное — на запуск. Затем, мы точно знаем, что есть огромная надобность в запчастях для трелёвочных машин. И могли бы выпускать и их. Всё упирается в финансы...

В итоге, хотя совещание прошло в зале, где буквально был наэлектризован воздух, когда речь зашла о судьбе «Алттрака», Совет старейшин, сменив гнев на милость, принял к сведению информацию Дмитрия Фельдмана, учтя его заявление о том, что возможность возобновления производства сохраняется. В ответ получил особое приглашение на территорию промплощадки:

- Мы договоримся, вы побываете у нас, сами убедитесь, что повод для оптимизма есть.